Записи с меткой «быль»

Впереди паровоза

Самые свежие мы Недавно мы с удивлением обнаружили, что наше путешествие длится уже целых полгода! Самое время подводить промежуточные итоги, решили мы. И сели писать пост. Не рассказ, не путеводитель, а самый обычный пост для блога, каких в интернете на пару миллионов больше, чем хотелось бы. Мы старались сделать так, чтобы этот пост соответствовал стандартам блогинга. То есть, был бессвязным, немного занудным и сугубо личным. Кажется, у нас получилось. Правда, потом мы заглянули в календарь и выяснили, что до полугода нам еще месяц. Но ничего страшного, не удалять же теперь все эти буковки!

Кстати, для чистоты эксперимента свои ощущения мы описывали независимо друг от друга. И вторую половину текста сейчас будем читать впервые. Так что, возможно, где-то мы будем повторяться.

А еще, чтобы хоть как-то заинтересовать вас этим постом, в конце мы поместим фотографию Декстера в исподнем. Звучит возбуждающе, не правда ли? ;)

Дорожные истории, продолжение

Грузинский пейзаж Том третий. Курагины.

Сто литров вина спустя, изрядно поправившиеся, мы оказались на турецко-грузинской границе с твердым намерением добраться в Эрзерум автостопом. Первые сомнения в разумности этого плана появились уже на нейтральной территории. Оказалось, что здешние турки не говорят по-английски. Мы же были вооружены одной единственной турецкой фразой: пара йок — денег нет.

К счастью, среди турецких пограничников все же нашелся один бегло говорящий по-английски. К нему я и прибежал жаловаться на банду таксистов, которые не просто заломили 20 баксов за пару километров пути до ближайшего городка, но еще и так настращали водителя нужной маршрутки, что тот отказался пустить нас в салон. Пограничник рассмеялся, выслушав меня, перекинулся парой слов с сослуживцами и предложил подбросить нас на служебном автобусе — ночную смену как раз собирались развозить по домам.

Дорожные истории

Грузинский пейзаж Полистал я на досуге наш сайт и обнаружил жуткую несправедливость! Уже без малого полсотни рассказов, а мы все не о себе, да не о себе. Я все байки вам травлю о чудесах да диковинках мира, а о наших приключениях — ни слова. Будто и не было нас в тех местах, о которых мы пишем. И вообще, если судить по обратной связи, читатель жаждет нашей крови. В том смысле, что все с нетерпением ждут рассказов о том, как нас крупно развели на деньги, как нам пришлось ночевать в хлеву с овцами или как мы поели недожаренных тараканов и потом три дня не слезали с толчка.

Вынужден вас разочаровать. То ли карма тому причиной, то ли опыт, прибавляющийся с каждой парой сношенных лаптей — но жутких историй с нами не приключается. Желудки наши крепки, мешок лекарств — полон. А развести параноика — вообще задача не из легких. Из всего набора удовольствий нам разве что в хлеву жить приходилось. Овец, правда, не было. Видно, их распугали тараканы размером с зажигалку.

В общем, достоевщины в нашем путешествии маловато. Святые праведники и отъявленные злодеи встречаются нам в пути не чаще, чем в обычной жизни. Герои историй, которые с нами приключаются — самые обычные люди. Они коротают свои бесценные жизни, стараясь развить добродетели и не дать воли порокам. Вот и истории, которые я собираюсь рассказать — тоже самые обыкновенные. И, надеюсь, никакой морали вы в них не найдете. Сразу признаюсь, что простыня вышла приличная, поэтому…

I read the news today oh, boy

Арабская пресса Дома мы следуем совету профессора Преображенского и не читаем до обеда советских газет. А после обеда уже как-то не до того. Но в поездках мы всегда покупаем местную прессу. Это позволяет не только и не столько быть в курсе мировых новостей, но и узнавать вещи более, на наш взгляд, интересные. А именно — чем живет страна, в которой мы оказались, что ее беспокоит или радует.

Любимая тема арабской прессы, естественно, отношения с Израилем. Статей о кознях зловредных соседей от номера к номеру не становится меньше — арабам всегда есть что сказать по этому поводу. Но мы — не арабы (и почти не евреи), поэтому оставим политику в стороне и поделимся статьями, составляющими меньшинство в сирийско-иорданской прессе.

В ОАЭ арестованы трансвеститы
В ОАЭ были арестованы двое трансвеститов после того, как некто сообщил в полицию о том, что переодетые в женскую одежду мужчины в одном из отелей предлагают дамам уроки танцев и раздают советы по уходу за кожей и макияжу.

Горный старец или рассказ о том, как один человек весь мир в страхе держал

Крепость в Пальмире Представьте себе долину, со всех сторон окруженную неприступными скалами. Единственный вход в эту долину — глубокое ущелье, на дне которого бушует стремительная горная река, а на обоих склонах высятся мощные крепости. Вдалеке, на одном из утесов над шапкой облаков виднеется еще одна крепость, почти слившаяся с окружающим пейзажем. Вообразите, что вам каким-то чудом удалось миновать бдительных стражников, и взобраться на крепостную стену. Здесь, прогуливаясь, беседуют двое — статный европеец в расшитом золотом парчовом наряде и пожилой араб в скромном белом одеянии. Европеец что-то объясняет своему собеседнику, но тот вдруг жестом останавливает его, подходит к одному из стражников на башне, что-то тихо говорит — и в тот же миг часовой кидается с башни в пропасть. Араб поворачивается к ошеломленному европейцу и спокойно произносит: «Семьдесят тысяч последователей повинуются мне точно таким же образом. Это мой ответ вашему господину!» Представили?

Ну а теперь, когда вы поупражняли свой орган воображения, я начну рассказ о неприступной твердыне Аламут, ее хозяине — таинственном «Горном старце» и его беззаветно преданных воинах. А орган воображения не расслабляйте, потому как в этом рассказе не будет картинок. Но ведь и вы уже не дети, правда?

Кахетия

Улица Сигнаги В одной из книг по истории Грузии доверительно сообщается: «Жители Грузии статны, красивы, особливо женский пол. Мужчины храбры, горды, гостеприимны, любят иностранцев, остроумны, трезвы и трудолюбивы. Поселяне богаты и в Азии живут лучше всех народов, особливо кахетинцы». И можно даже не смотреть на обложку, чтобы понять, что книга написана грузинским автором, чей любящий взгляд многое исказил. Но в части кахетинцев он совершенно прав.

То ли дело в больших семьях, то ли в большом достатке, но грузины издавна строили себе двухэтажные дома. Даже во времена Хрущева их абсолютно не волновали запреты не дома выше одного этажа. В Грузии рассказывают, что когда Хрущев приехал сюда впервые, он пришел в ярость, увидев сельские дома. Но потом было застолье и проблема стремительно сошла на нет. Кстати, говорят, что с этого же застолья началась «кукурузизация» всей страны.

Still feeling Georgia

Веранда нашего дома в Мамулари Оказалось, что нашей деревни, той самой, которую я так хорошо помню и в которую все не решался приехать, больше нет на карте. Двадцать пять лет назад это место называлось Сачамиасери. Карту Гурии излазил вдоль и поперек — нет такого села. На карте Мегрелии тоже нет. Жалуюсь дяде, он берет карту, недолго ее изучает и вдруг улыбается. Оказывается, Сачамиасери — это советский районный центр, объединявший несколько окрестных деревень. А деревня, в которой испокон веку жили все Чкуасели, называется Мамулари. Вновь смотрю на карту и тоже довольно усмехаюсь — из нескольких местных сел на карте только наше Мамулари.

За окном машины мелькают дома, дядя перечисляет наших родственников, которые здесь живут. Я сразу же путаюсь и прошу повторить медленно. Мне терпеливо повторяют, что у прабабушки Шушаны Джабуловны было 11 братьев и сестер, а у прадеда Абесалома Герасимовича — пятеро. Тут я прикидываю, что только наша ветвь семьи насчитывает 26 человек. Машинально пытаюсь умножить 26 на 11+5, и после третьей попытки принимаюсь переводить разговор на другие темы.

Feeling Georgia

Декстер - грузин Честно говоря, я еду в Грузию с некоторым трепетом. Во-первых, потому что там живет много моих родственников. Мой дядя, например, сам делает вино и чачу. Вино он держит в 300-литровой емкости в подвале. 70-градусная чача хранится там же, но в емкости чуть поменьше. А еще этот мой дядя однажды сел поужинать со вторым моим дядей, и они вдвоем выпили 12 литров вина.

Во-вторых, в Грузии я уже бывал несколько раз в том возрасте, когда все вокруг кажется большим и чуть-чуть волшебным. Сутки тряски в плацкарте, пересадка на автобус, пешком в гору — и вот мы у деревенского дома, в котором вырос мой дедушка. Яркие картинки до сих пор стоят у меня перед глазами. У колодца растет старая груша, высокая — нам, малышам, никак не удается залезть на нее. Рядом горная река, старшие ребята руками ловят рыбу между камнями. За домом, в тени деревьев, суетятся взрослые — закапывают огромный кувшин, предвкушают чачу. У калитки — раскидистый инжир, нас с братьями оттуда не сгонишь, пока мы окончательно не перебьем аппетит. В кухне — большая глиняная печка, здесь целый день готовка: мчади, хачапури, лобио, чурчхелы.

Pilot

Dexter and Staska Наши путешествия начались задолго до этого сайта и даже не с уроков географии. С самого детства мы путешествовали со знаменитостями. Индию нам показывал Редьярд Киплинг, тридцать седьмую параллель мы исследовали с Жюлем Верном, Америку открывали с Фенимором Купером. Города и названия прочно сплелись с детскими фантазиями и превратились в стереотипы.

Намного позднее, начав потихоньку заполнять белые пятна нашей собственной карты мира, мы были обескуражены. Выяснилось, что Вестминстерское аббатство — это просто здоровый собор, мимо которого спешат по делам. Великие Ганг и Меконг оказались обычными реками, пусть и желто-бурыми. Разложившись на шум, запахи и автострады, перестал быть загадочным Бангкок. Короче, стереотипы — отступали. Но их место тут же оказалось занято. Теперь при слове «Лондон» перед глазами появляется узкая мощеная улочка с ажурными фонарями, Ганга из реки превратилась в мистическую набережную в Варанаси, а Бангкок — это улица Каосан, с которой все начиналось.