Записи с меткой «небылицы»

Тигр и крокодил: мезальянс с хеппи-эндом

Тигр и крокодил К знакомству с Ирой Индия вела нас по причудливой траектории. Едва ступив на индийскую землю в аэропорту Дели, мы заметили двух растерянных парней. По их лицам было видно: а) русские б) впервые в Индии. Вообще-то по их лицам было видно еще и то, что ребята скользкие и мутные, но в тот момент навыки физиогномики нам почему-то отказали. Мы помогли им добраться до туристического гетто и найти гостиницу. Наутро обменялись телефонами и разъехались: они отправились в Дарамсалу, а мы — в Джайпур.

Погостив неделю у Сатьи, мы тоже направились на север Индии, в городок с говорящим названием Манали. Вскоре туда прибыли и те русские ребята. С ними была девушка Люба, с которой они познакомились в пути. В первый же раз все трое явились столь безбожно укуреными, что мы решили не искать новых встреч. Но через несколько дней Люба сама позвонила нам и предложила встретиться. На трезвую голову она оказалась прекрасной собеседницей. Мы подружились и продолжили путешествие уже вместе с ней. Заехали в Маникаран, затем на озеро Ревалсар. Люба много рассказывала о своей гоанской соседке Ире. Истории были чудные, на грани вымысла. И бизнес свой эта Ира в Индии закрутила, хотя по-английски едва говорит; и мужей сменила с десяток, хотя еще и полтинника нет; и чуть ли не свою бригаду в «бандитском Петербурге» девяностых сколотила. И много чего еще.

Сатья

Закат над озером в Пушкаре  Недавно на гатах в Варанаси у меня вышла перепалка с одним из многочисленных тамошних приставал. Проходимец настаивал, что мы должны нанять его в качестве гида. Я же утверждал, что мы и сами ему экскурсию можем провести, и вообще лучше бы ему убраться по добру, по здорову. Но индиец шумел и капризничал, так что, в итоге, уйти пришлось нам.
— А вдруг проклянет? — пробормотал я, покидая злополучный кремационный гат. — Они же тут все шиваиты, тапасом по самые уши заряженные.
— Это всего лишь очередной попрошайка. Расслабься! — усмехнулась Стаська.
— Нет, он из брахманов, я шнурок разглядел.
Некоторое время мы шли молча, а потом я сказал:
— Хотя, знаешь, мне почему-то кажется, что в Индии с нами ничего не случится. Будто мы здесь под защитой и есть у нас свой Гэндальф.
— Сатья! Да, пожалуй, ты прав.

С Сатьей мы познакомились три года назад, в Пушкаре. И та первая встреча была несколько мистической. Предшествовал ей целый ворох загадочных совпадений, случайностей и даже несвойственных нам поступков. Но все они ложились в общую картинку, как кусочки пазла. И в результате глубокой ночью мы очутились на безлюдной окраине деревеньки Пушкар, в неказистой гостинице с пышным названием «Махараджа».

Карты, нарды, два дымящихся кальяна. И большой куш в придачу.

Кальян - всенародное увлечение в Сирии Всем известно, как славяне проводят вечера, выходные и праздники — бессмысленно и беспощадно. Грузины тоже не прочь выпить и пошуметь, но сумели внести осмысленность и дух соревнования в это времяпрепровождение, создав институт тамадства. Смачно распрощавшись с друзьями дома и отпировав полтора месяца в Грузии, мы приехали в Турцию. К нашему удивлению, у турок футбол оказался в большем почете, чем ислам — с волнением следя за успехами сборной Германии, турецкие болельщики пили одну кружку пива за другой.

Казалось бы, сто километров ничего не изменят. Но, преодолев турецко-сирийскую границу, мы попали не просто в другую страну, а в другой мир — исламский. Наблюдая за жизнью арабов в Сирии, а затем и в Иордании, мы все дивились, мол, как это можно по многу часов кряду неспешно беседовать, потягивая кальян и прихлебывая кофе. Как бы вторя нашему недоумению, знакомая москвичка, прожившая много лет в Сирии, заканчивая рассказ о какой-то местной вечеринке, саркастично подытожила: «В общем, умеют арабы отдыхать…»

Босра. Заглядывая в декольте истории.

Модильяни, «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен — чего зря время терять?» Было очень давно на земле золотое время, когда люди жили именно по этому принципу. Шел себе темпераментный самец, ему навстречу пышная самка — ну как тут не совокупиться? И так везде, без всякого стеснения, иерархии и уважения к старшим. В общем, всюду царила порнография. Современные историки даже слово специальное выдумали, чтобы передать промышленные масштабы явления — промискуитет.

Постепенно, соитие за соитием, у людей начинали вырабатываться привычки и предпочтения. Одним нравились мохнатые партнеры, других наоборот передергивало от волосатых спин. Люди с одинаковыми предпочтениями стали селиться поближе друг к другу, чтобы, опять-таки, зря время не терять. Так на земле появились народы. Один из них назвался набатейцами и поселился неподалеку от современного сирийского города Босра.

Горный старец или рассказ о том, как один человек весь мир в страхе держал

Крепость в Пальмире Представьте себе долину, со всех сторон окруженную неприступными скалами. Единственный вход в эту долину — глубокое ущелье, на дне которого бушует стремительная горная река, а на обоих склонах высятся мощные крепости. Вдалеке, на одном из утесов над шапкой облаков виднеется еще одна крепость, почти слившаяся с окружающим пейзажем. Вообразите, что вам каким-то чудом удалось миновать бдительных стражников, и взобраться на крепостную стену. Здесь, прогуливаясь, беседуют двое — статный европеец в расшитом золотом парчовом наряде и пожилой араб в скромном белом одеянии. Европеец что-то объясняет своему собеседнику, но тот вдруг жестом останавливает его, подходит к одному из стражников на башне, что-то тихо говорит — и в тот же миг часовой кидается с башни в пропасть. Араб поворачивается к ошеломленному европейцу и спокойно произносит: «Семьдесят тысяч последователей повинуются мне точно таким же образом. Это мой ответ вашему господину!» Представили?

Ну а теперь, когда вы поупражняли свой орган воображения, я начну рассказ о неприступной твердыне Аламут, ее хозяине — таинственном «Горном старце» и его беззаветно преданных воинах. А орган воображения не расслабляйте, потому как в этом рассказе не будет картинок. Но ведь и вы уже не дети, правда?

Дамаск. Христианство и окрестности

Христианство наравне сопрерничает с исламом в Сирии «Говорят, проживи человек в Дамаске сто лет, все равно каждый день он увидит в нем что-нибудь новое, чего не видел прежде». Так описан Дамаск в арабской книге 13 века «Чудеса мира». Шли столетия, политическая карта мира все больше напоминала амебу — страны разрастались, делились, снова росли и снова дробились. Империи возникали и рушились, со временем пришел в упадок ислам, Сирия превратилась чуть ли не в страну третьего мира, но Дамаск, как и прежде, поражает путешественника своим разнообразием.

Не устрашился Дамаск, устоявший в сотнях войн и катаклизмов, и древних пророчеств. Даже таких грозных библейских, как «Пророчество о Дамаске» пророка Исаии:

1 Вот, Дамаск исключается из числа городов и будет грудою развалин.
2 Города Ароерские будут покинуты, останутся для стад, которые будут отдыхать там, и некому будет пугать их.
3 Не станет твердыни Ефремовой и царства Дамасского с остальною Сириею…

Тартус и Арвад или История о тамплиерах, за уши притянутая к рассказу о сирийской деревне

Сирия, остров Арвад Если ты богат, и об этом знают соседи, то надо заводить собаку и строить высокий забор. И по этому принципу живут не только люди, но и государства. Взять тех же китайцев с их великим забором или страны Ближнего Востока, где крепостей чуть ли не больше, чем городов. И всюду отвесные стены, глубокие рвы, подъемные мосты — колоссальные средства и усилия потрачены, лишь бы соседи сидели по домам.

На средиземноморском побережье Сирии есть город Тартус, в котором проблема крепости и недружелюбных соседей была решена с особым изяществом еще финикийцами. Наверное, прирожденным мореплавателям было неуютно на суше, а может, им просто лениво было копать ров. Так или иначе, финикийцы возвели крепость на острове Арвад в нескольких километрах от Тартуса. Но как только на тихом островке появились укрепления, он тут же оказался в эпицентре событий.

Грузинские памятники

Скульптура фотографа Когда-то давным-давно в Греции люди сидели совсем без света, прямо как в Украине в 90-е в и Грузии еще совсем недавно. То есть свет, конечно же, был, но только у избранных — на Олимпе, опять-таки, как в нашем недавнем прошлом. Но избранные отличаются от остальных тем, что им есть, что терять.

В общем, был у греков избранный по имени Гефест, и было у него этого света хоть завались — он на световой фабрике работал. Но вскоре объявился Прометей — физически развитый юноша, прямо настоящий титан. Он все бродил по Олимпу, смотрел, что плохо лежит. Все лежало хорошо, и только огонь у Гефеста никто не догадался охранять. В общем, Прометей похитил огонь. Легенда эта греческая, а не ближневосточная, поэтому он передал огонь людям совершенно безвозмездно. Когда избранные узнали об этом проступке Прометея, то решили страшно наказать его — приковать к скале на краю земли и позволить орлу бесконечно клевать его печень. А край земли тогда находился в Грузии, под Боржоми.

Кахетия

Улица Сигнаги В одной из книг по истории Грузии доверительно сообщается: «Жители Грузии статны, красивы, особливо женский пол. Мужчины храбры, горды, гостеприимны, любят иностранцев, остроумны, трезвы и трудолюбивы. Поселяне богаты и в Азии живут лучше всех народов, особливо кахетинцы». И можно даже не смотреть на обложку, чтобы понять, что книга написана грузинским автором, чей любящий взгляд многое исказил. Но в части кахетинцев он совершенно прав.

То ли дело в больших семьях, то ли в большом достатке, но грузины издавна строили себе двухэтажные дома. Даже во времена Хрущева их абсолютно не волновали запреты не дома выше одного этажа. В Грузии рассказывают, что когда Хрущев приехал сюда впервые, он пришел в ярость, увидев сельские дома. Но потом было застолье и проблема стремительно сошла на нет. Кстати, говорят, что с этого же застолья началась «кукурузизация» всей страны.

Feeling Georgia

Декстер - грузин Честно говоря, я еду в Грузию с некоторым трепетом. Во-первых, потому что там живет много моих родственников. Мой дядя, например, сам делает вино и чачу. Вино он держит в 300-литровой емкости в подвале. 70-градусная чача хранится там же, но в емкости чуть поменьше. А еще этот мой дядя однажды сел поужинать со вторым моим дядей, и они вдвоем выпили 12 литров вина.

Во-вторых, в Грузии я уже бывал несколько раз в том возрасте, когда все вокруг кажется большим и чуть-чуть волшебным. Сутки тряски в плацкарте, пересадка на автобус, пешком в гору — и вот мы у деревенского дома, в котором вырос мой дедушка. Яркие картинки до сих пор стоят у меня перед глазами. У колодца растет старая груша, высокая — нам, малышам, никак не удается залезть на нее. Рядом горная река, старшие ребята руками ловят рыбу между камнями. За домом, в тени деревьев, суетятся взрослые — закапывают огромный кувшин, предвкушают чачу. У калитки — раскидистый инжир, нас с братьями оттуда не сгонишь, пока мы окончательно не перебьем аппетит. В кухне — большая глиняная печка, здесь целый день готовка: мчади, хачапури, лобио, чурчхелы.